Затем один за другим вышли из строя два молодых офицера-де-сантника. Их тоже препроводили в палаты. Затем — еще.
Сережа Кувылин обвел взглядом присутствующих и констатировал:
— Ну вот, остались только свои!
И действительно, за столом, как ни в чем не бывало, сидели только офицеры КГБ — «альфовцы» и «зенитовцы».
— А посему надо выпить теперь за нас! Ура!
Потом пили за присутствующих прекрасных дам — наших заботливых медсестер, которые так хорошо за нами ухаживают. Устроили танцы, благо по телевизору всю ночь звучали мелодии — свои и чужие.
И ребята — в больничных пижамах, в бинтах, с побитыми, распухшими лицами — стали галантно приглашать на танец медсестер. Их было мало, поэтому кавалеры часто сменяли друг друга прямо во время танца. И вот наступил момент, когда даже самые «увечные» и «убогие» отбросили в сторону костыли!
Довольно ухмыляясь, покуривая сигаретку, начальник хирургического отделения вдруг заявил:
— Вот что, ребята, по-моему, вы все здесь просто прикидываетесь больными! Посмотри-ка вот на этого! Еле-еле на костылях ковылял, а тут вон как вытанцовывает!
Потом снова сидели за столом, вспоминали эпизоды операции, спорили о том, что будет в Афганистане дальше. По палатам мы разошлись уже в начале четвертого…
А впереди были десятилетняя кровавая война, вывод 40-й армии из Афганистана, развал Советского Союза и многое многое другое…
СЕРГЕЙ БАХТУРИН. ТАК ЭТО БЫЛО…
Полковник в отставке Сергей Гаврилович Бахтурин (род. в 1932 г.), офицер безопасности советского посольства в Кабуле, профессиональный контрразведчик, координатор действий в операции «Шторм-333».
Прошло двадцать лет, как я вернулся из Афганистана. Происходящие там события волнуют и беспокоят, память возвращает к годам, проведенным в этой стране.
В Кабул я прибыл с женой и дочерью солнечным сентябрьским днем 1977 года. Я был уверен, что меня ждет счастливое время спокойной работы. Так мне обещал мой предшественник, сагитировавший в эту командировку.
С Афганистаном у нас исторически сложились добрососедские отношения. Советский Союз оказывал этой стране широкомасштабную помощь. Наш посол в Кабуле Александр Михайлович Пузанов доброжелательно относился к сотрудникам КГБ. Это было немаловажно, так как институт офицеров безопасности (помощников посла) учрежден недавно и понимание их функций послом и другими руководителями представительств было определяющим.
Афганский народ высоко ценил помощь Советского Союза. Слово «шурави» (советский) было паролем для оказания гостеприимства и проявления добрых отношений афганцев к нашим людям в любой части страны. Однако пора размеренной и спокойной работы, отдыха в положенное время, а условия для этого в Афганистане были прекрасные, закончилась в апреле 1978 года.
Коротко напомню читателям предысторию всего случившегося.
1 января 1965 года в Кабуле состоялся учредительный съезд Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Первым секретарем ЦК партии был избран Нур Мухаммед Тараки, его заместителем — Бабрак Кармаль.
НДПА, работавшая в крайне сложных условиях, не избежала болезней роста. Через год в ней обнаружились разногласия, и в 1967 году она разделилась на две группировки: «Хальк» («Народ», лидер Тараки) и «Парчам» («Знамя», лидер Кармаль). Обе группировки признавали единые программу и устав.