существования в природе малейшего подобия психической
способности человека, объявив в связи с этим животных лишь
простыми машинами. Спиноза, усвоивший механистическое
понимание материи, сочетает его с гилозоистическим взглядом на
природу. В связи с этим он отрицает правильность утверждения
Декарта о том, что животные — это неодушевленные машины, хотя и
подчеркивает, что способность животных чувствовать еще не делает
их природу сходной с человеческой.
Трудности спинозовского гилозоизма есть трудности объяснения
происхождения, а тем самым и сущности такого сложнейшего
явления природы, как человеческое сознание, и в особенности
мышления как его высшего проявления. Возврат Спинозы к
гилозоизму от исключительно механистической точки зрения
Декарта в конкретных условиях той эпохи означал безусловно
материалистическую попытку преодоления картезианского дуализма.
__________________
1 См. настоящее издание, стр. 414.
33
Следует напомнить, что Декарт, объявив животных простыми
механизмами и подчинив тем же законам важнейшие проявления
человеческого организма (питание, сон, размножение и т.д.), вместе с
тем решительно изъял из сферы действия этих законов область
человеческого мышления. Последнее он объявил функцией души,
составляющей проявление особой духовной субстанции, совершенно
независимой от субстанции материальной и противоположной ей. В
этом — одна из главных причин апелляции Декарта к богу как
высшему существу, объединяющему материальную и духовную
субстанции. Спинозовский же материализм, как мы видели,
решительно отвергает религиозное представление о боге как
личности, возвышающейся над природой и управляющей ею.
Стремясь к естественному объяснению всех явлений природы,
Спиноза и человеческое мышление считает естественным свойством,
проявлением атрибута мышления бесконечной субстанции —
природы. Однако метафизическая, неисторическая точка зрения
Спинозы, ‘объясняемая состоянием научных знаний его эпохи,
поставила перед ним непреодолимые трудности в объяснении
происхождения сознания. Низкий уровень развития естественных
наук, особенно биологии, полное отсутствие знаний о
происхождении человека являются причиной того, что Спиноза,
говоря о различии, существующем между психикой («душой»)
животного и человеческим интеллектом, не может указать никаких
моментов связи, существующей между ними. Именно поэтому
философ не в состоянии дать сколько-нибудь удовлетворительное
решение вопроса о происхождении человеческого сознания с его
высшим проявлением — рациональным, логическим мышлением —
из субстанции как первопричины. В решении этого вопроса он
столкнулся с еще большими затруднениями, чем при решении
вопроса о происхождении движущихся модусов из субстанции,
обладающей лишь атрибутом протяженности.
Как мы видели, связующим звеном между атрибутом
протяженности бесконечной субстанции и миром модусов, по
замыслу Спинозы, является бесконечный модус движения.
Аналогично этому звеном, соединяющим атрибут мышления
субстанции с миром модусов как вещей мыслящих, философ
объявляет бесконечный разум (intellectus infinitus), являющийся