Бернис слышит, несмотря на потуги на остроумие, как голос говорящего подрагивает от страха.
— Ну вот... ну вот... черт. Он — оно — исчезло. Растворилось. Черт, черт, черт. Но вы заметили, что все двери наружу закрыты и заперты на засов? Он что, проскочил сквозь стену? Или просто дематериализовался посреди бильярдной? Или уменьшился и забежал в музыкальный автомат? Наверное, втиснулся между «Кула Шейкер» и «REM»[1]... святые небеса, я заговариваюсь. Я заговариваюсь, потому что это меня, как говорят англичане, как пыльным мешком огрело. Я дрожу, как тот самый лист.
Переход: гостиничный номер. Майк, сидя на постели, спокойно говорит в камеру:
— На пленке, друзья, вы только что видели меня. Майка Страуда, гнавшегося за кем-то или чем-то. Теперь мне нужно вернуться немного назад, чтобы объяснить, что произошло. Когда я впервые осознал, что кто-то или что-то ходит взад-вперед за дверью моей комнаты, я вышел в коридор, оглянулся по сторонам и увидел, как огромная, будто вышедшая из теней, человекоподобная фигура по-кошачьи крадется по коридору. Ну и нагнала она на меня страху! Но самое странное — мне хотелось побежать за ней следом. Что-то внутри кричало: Беги, беги, беги! Догони его! Не дай ему уйти!Как будто я включился в безумную гонку, меня охватил ее энтузиазм и безумное, необоримое возбуждение. Я бросился следом за тенью, но вскоре потерял ее. И тут же поспешил назад в номер за камерой...
(В телевизоре позади Майка видна похожая на паука трещина в стеклянной панели над дверью в ванную. И еще портрет девушки, стоящей по колено в воде, лениво думает Бернис. Это мой номер.)
— Настроившись на съемку, я рванул к себе, — продолжает рассказчик, — схватил камеру и стал ждать. Оно не вернется, думал я. Господи, это моя первая встреча со сверхъестественным, и я все испортил. Ну почему я не держал камеру наготове, просто на всякий случай? Такой шанс, шанс заснять на пленку сверхъестественное существо, выпадает раз в жизни, а я его упустил. Но слушайте, ребята, оно вернулось. Приблизительно через полчаса. Результат вы видели. — В голосе рассказчика звучит благоговение, как будто он сам не до конца верит своим глазам. — Во мне как будто проснулось шестое чувство, прямо вот здесь. — Майк прижимает руку к груди. — Я видел его нечетко, только огромная, будто рожденная из тени фигура. Это было больше, чем ощущение: я знал, что передо мной наполовину человек, наполовину зверь. В нем было что-то почти узнаваемое. Закрывая глаза, я вижу его босые ступни на ковре; я даже чувствую, как они опускаются на ковер, будто мои собственные босые ноги. Но все-таки хоть что-то вы увидели. Что-то мне удалось заснять на пленку, так ведь?
Бернис вспоминает, что она видела: как неслись мимо стены коридора, отрывочные кадры ковра, двери других номеров на этом же этаже, лестничная площадка, парадная лестница, стойка портье, в столовой — накрытые к завтраку столы с уже выложенными накрахмаленными салфетками. И все это время, как будто всего на шаг впереди конуса света, там, среди теней — что-то ускользающее. Впечатление движения — быстрого, кошачьего и черного-пречерного.